Меню

Ткацкий станок оберег

Ткацкий станок оберег

Иванова О.Н., Перкова Ю.Б.
Руководитель Чеха И.М.
МКУК «Краснозерский художественно-краеведческий музей» им. В. И. Коробейникова

Вот уже шесть лет я работаю в Краснозерском художественно-краеведческом музее. В нашем музее 3 зала: зал краеведения, выставочный зал и зал картинной галереи. В зале краеведения в экспозиции представлен большой ткацкий станок, который подарили нам учащиеся Петропавловской восьмилетней школы в 1992 году. Мне стало интересно, как же наши предки пользовались станком, ткали, как развивалось ткачество в нашем районе. Вот какую информацию я нашла.

История ткачества уходит в далёкое прошлое. Сам метод ткачества появился ещё в каменном веке. Первоначально ткацкий станок был вертикальным (сохранились до наших дней у некоторых индейских племён; используется для ковроткачества). Повсеместно для ткачества использовались разного рода ручные

приспособления (дощечки, бёрдышки). Позднее был изобретён горизонтальный ткацкий станок. В Средние века эта профессия не пользовалась большим уважением. В странах Европы распространённым сырьём для пряжи были шерсть и лён, а также импортируемые из Азии хлопок и шёлк. (Википедия)

Изначально для ткачества использовали натуральное волокно — из крапивы, льна, конопли, хлопка и шерсти. Крестьяне ткали полотенца, скатерти, покрывала, половики и много других необходимых для жизни и полезных в хозяйстве вещей.

Сохранились воспоминания старожилов Краснозерского района о том, как работали на ткацком станке наши землячки.

Вспоминает В.Н. Свириденко, жительница с. Веселовское, Краснозерского района Новосибирской области:

«Все крестьяне ходили в домотканой одежде. Сеяли коноплю и лён. Бедные сеяли только коноплю. Осенью её вырывали с корнем, связывали в снопы и сушили, потом замачивали в воде надолго и снова сушили. Затем теребили на тернице. Кострица (верхняя часть стебля) осыпалась, оставались внутренние волокна – пряжа. Долгими зимними вечерами при свете «каганца» (в жестяную баночку наливали жир, из тряпицы делали фитиль и зажигали) эту пряжу мяли на земляном полу. Часть грубой кострицы ещё отходила, а оставшуюся пряжу чесали на больших деревянных гребнях. И только эту мягкую чистую пряжу пряли на прялках.

Этой работой всю осень и зиму занимались женщины до самой весны. Следующей зимой в дом вносили большой ткацкий станок и ткали холсты, которые весной выносили на солнце, брызгали водой, чтобы полотно становилось белее и мягче. Из него шили всё. Из конопляного полотна шили верхнюю и нижнюю одежду, а из льняного – праздничную.

Из шерсти овец валяли валенки и толстое сукно, из которого шили тёплую одежду. Называлась такая одежда по-разному: кафтаны, зипуны, сиряки. Шубы, тулупы и полушубки были только у богатых людей или охотников на волков.
Из грубых и толстых ниток ткали и валяли попоны, рядно, потники, кочму и использовали их вместо матрасов или одеял» (брошюра В. Н. Свириденко «История села Веселовское»).

«…Бабушка Агриппина Егоровна занималась домом, огородом и внуками. Она была замечательная рукодельница. Она и шила, и вязала, и вышивала. Рассказывала, что её в 8 лет посадили за прялку. Сколько же она за свою жизнь напряла ниток! Наверное, не одну длину земного экватора. Зимой дома ставили ткацкий станок, и она ткала шерстяные коврики и дорожки. В это дело обычно включалась вся семья. До сих пор служат и радуют нас эти изделия…» (из брошюры «Родинки малых сёл», автор-составитель Крутей Л. В., статья «Воспоминания о посёлке Гутово», автор Слугина (Заворина) Л. Н., уроженка с. Гутово Краснозерского района Новосибирской области).

«… По расчётам старожилов, до 40 процентов с гектара получали пшенички. Земелька — золото! Вот за зерно им многое везли из соседней волости. Базара не было, но снабжение происходило. Жили ровно, только одна лавка Карпа Хижняка была. Свои умельцы, конечно, имелись и славились: плотник Кушнырь, портной Тимофей Горошко, пимокат Иван Исаев. Про женщин-рукодельниц говорить – значит, почти всех можно перечислять.

Но особенно удалухи были по ковроткачеству Устинья Коренная и Пелагея Сидун…» (брошюра «Родинки малых сёл», автор-составитель Крутей Л. В., статья «При широком поле», автор Безызвестных З., жительница Краснозерского района Новосибирской области).

В нашей местности было распространено ткачество половиков, как из крашеной шерсти, так и из льняных нитей.

Когда был образован рабочий посёлок Краснозерское, 1 октября 1975 года было сдано в эксплуатацию новое здание швейной фабрики. Это красивое современное здание, где расположились швейные цеха трёх бригад для работы в одну смену. Кроме того были оборудованы ковровый цех, цех строчевышивки, подготовительный и закройный цеха, ряд вспомогательных и бытовых помещений, столовая, медпункт, склад готовой продукции, мастерские по ремонту машин, административные помещения.

Коллектив фабрики насчитывал 250 человек. Выпускал продукции на 2 миллиона рублей разного ассортимента. Наряду с продукцией массового пошива, выполнялись работы художественного промысла такие как: ковры ручной работы, паласы, художественная вышивка изделий из дорогих тканей шёлком и др.

Краснозерские ковры. Спрос на них был очень велик. Ковровщицы швейной фабрики заслуженно гордились своими чудотворными изделиями. Краснозерские ковры, с красивыми цветочными рисунками или с орнаментом, можно с уверенностью сказать, знали во всех уголках страны. Подтверждение этому — письма, которые шли очень часто коллективу коврового цеха. Писали из Крыма, с Урала, из Абхазии, Саратова и других городов страны. Любители просили поделиться опытом, выслать рисунок, благодарили за красивые изделия.

Художник фабрики Ольга Ивановна Назарова относилась к своей работе особо, нередко придумывала оригинальный рисунок. Очень часто присылали рисунки для ковров московские художники. Ковры шли на экспорт в разные города. К сожалению, в настоящее время швейная фабрика закрылась и не существует теперь промышленного производства ковров и одежды.

«Шерстяные ковры и паласы, украшенные затейливыми узорами, рождаются под руками мастеров единственного в области коврового цеха Краснозерской швейной фабрики. 62 тысячи узелков на квадратный метр – такова плотность ковра ручной работы» (из брошюры «Новосибирская область. Краснозерское, 1982 г.»)

Сейчас ткачество практически не используется в нашем районе. Только самобытные мастера используют его в своем творчестве. Ляшенко Сергей Николаевич (директор Петропавловского краеведческого музея имени Н. М. Бахмацкого) занимается ткачеством на бёрдышке и на рогульке. И ткачеством половиков занимается Меркушева Людмила Николаевна (хранитель Петропавловского краеведческого музея имени Н. М. Бахмацкого)

Бёрдышко — приспособление для ручного ткачества, род гребня. Это очень простое и остроумное приспособление для ткачества, на котором сделаны отверстия двух видов — продольные и круглые. Количество их произвольное, соответствует числу нитей основы (продольных нитей). В старину народные мастера ткали этим способом разнообразные узорные пояса из шерстяных, шелковых, хлопчатобумажных, льняных нитей.

А вот то бердо, которое использует Сергей Николаевич — это самостоятельный инструмент, деревянный и совмещающий в себе функции, как берда станка, так и ремизок. То есть оно и распределяет нити основы, и формирует зев. Оно имеет вертикальные планки, расположенные с интервалом в несколько миллиметров, а в середине каждой планки – круглое отверстие. В щели и дырочки и заправляются нити основы. Интересно, что такое бердо традиционно служит для ткачества поясов и тесьмы и не используется для прибивания утка (для этого есть специальный деревянный нож)! Более того, ширина изделия в таком случае не равняется используемой ширине инструмента.

Термины:
Бердо, бердышко, бердечко: приспособление для ручного ткачества.
Зев: промежуток, образующийся в процессе ткачества между нитями основы, заправленными в разные ремизки.
Основа: продольная (вертикальная) система параллельных нитей, располагающихся вдоль обоих кромок ткани. Осно?вные нити также могут называются долевыми нитями.
Ремизка: рабочий орган ткацкого станка, осуществляющий перемещение (подъём и опускание) нитей основы при зевообразовании.
Тесьма: узкая тканая или плетёная полоска, находящая разнообразное применение в домашнем обиходе, шитье платья и т.п.
Ткачество: создание устойчивой структуры текстиля переплетением основы и утка.
Уток: поперечная (либо горизонтальная при вертикальном ткачестве) система параллельных нитей, располагающихся под прямым углом к системе основы, и проходящих от одной кромки ткани до другой.

В фонде нашего музея имеется «Гобелен» Д. К. Нейфельда. Панно, состоящее из тканных горизонтальных полос разного цвета, преимущественно коричневых оттенков (шёлк, шерсть, сизаль, смешанная техника).

Со слов Сергея Николаевича, бердо использовалось в разных странах в качестве инструмента (приспособления) для ткачества. И называлось «бердо». А на юге Западной Сибири называлось «бёрдышко». Сергей Николаевич очень сожалеет, что его не научила бабушка, он сам по книжкам, по сайтам интернета изучал методику ткачества поясов. Использует бранное ткачество (от слова «брать»). То есть узор набирается. Натягивается поперечная нитка УТОК, а основа – набирается узор. С помощью бердо можно ткать пояса, как с заправочным узором, так и узорным по схеме. Ширина пояса зависит от количества прорезей в бёрдышке. Сергей Николаевич использует шерстяную нить. Таким же способом он ткёт и очелья.

Очелье (начельник, налобник, начелок, очелыш) – это повязка на голову. Также этим словом называют часть головного убора, который прикрывает лоб (сорока, кокошник и т.д.). Очелье – вещь универсальная: его носят и мужчины, и женщины. Предназначений у очелья несколько: это и часть гардероба, и своего рода оберег. Очелье как головной убор служит для закрепления волос. Его надевают, чтобы волосы не трепались, не лезли в глаза и не мешали. Кроме того, это изящное украшение, издавна полюбившееся девушкам. Разноцветные, расшитые узорами, очелья выглядят изысканно, а также этот замечательный головной убор не скрывает прекрасные волосы молодых красавиц. Очелья встречаются и среди элементов церемониальной одежды: свадебной, похоронной или праздничной.

Сергей Николаевич показал ещё одно приспособление, которое использует в ткачестве – называется «рогулька». Народное ткачество на рогульке или, как его ещё называют на вилке, известно менее, чем другие способы изготовления поясов, шнурков, которыми подпоясывались как женщины, так и мужчины.

Рогулька — это двузубая вилка. Или просто два штыря, вбитые в основу. Нить для плетения должна быть довольно толстой.

Делаем скользящую петлю и надеваем на один зуб рогульки. Затем оборачиваем рабочую нить вокруг второго зуба и накладываем на первый зуб НАД уже имеющейся петлей.

Смотрите так же:  Как сделать оберег заговорить

Сбрасываем нижнюю петлю с зубца, перебрасывая её при этом через лежащую сверху рабочую нить. Таким образом, на зубце образуется новая петля. Рабочую нить накладываем на второй зубец и сбрасываем нижнюю петлю с него, перекинув ее через рабочую нить.

Перебрасываемые петли можно при этом подцеплять спицей, крючком, палочкой, иглой — чем удобно. При этом получается гранёный шнур. Инструменты для ткачества должны быть ровными и гладкими, такие не будут цеплять и рвать нить, тогда и пояс получится красивым

На рогульке традиционно делают женские пояса. Называют их плетенными или полутканными за то, что в них не прослеживаются четко нить основы и уток. Народное ткачество на вилке позволяет создавать волшебные пояса, похожие на косы, разной сложности плетения.

Меркушева Людмила Николаевна (хранитель Петропавловского краеведческого музея) занимается ткачеством половиков на ткацком станке. Из поколения в поколение передавалось это ремесло. Мастером по ткачеству была её мама – Зимина Галина Сазоновна, 1945 г.р., родилась в Здвинском районе. Работала продавцом в магазине, имеет троих детей, сейчас пенсионерка, проживает в с. Петропавловка, Краснозерского района. Ткацкий станок зимой заносили в разобранном виде из амбара в дом, а на лето снова разбирали и выносили в кладовую. Галина Сазоновна, в основном, ткала половики из подручного материала, что могла собрать (из овечьей шерсти, из хлапчатобумажных жгутиков).

Шерсть предварительно окрашивала разными цветами (красная, чёрная, синяя, бардовая) или смешивала краски и получались зелёная и феолетовая. Обязательно ткала с рисунком.

Вязала «кружки» на пол из разного материала – разрезала юбки, блузки, футболки старые, детские колготки, из них «кружки» и половики получались яркими). Собирала по цвету, какой рисунок захочешь – чередуешь – красные, чёрные и т.д.

Своё мастерство Галина Сазоновна передала своей дочери, Людмиле. И до сих пор Людмила Николаевна с удовольствием работает на ткацком станке и показывает мастер-классы на международной акции «Ночь в музее» и на других праздниках, которые проходят у них в Петропавловском краеведческом музее.

Детали ткацкого станка:
— козлы – две боковины
— валы – наматывалась основа и готовое полотно
— колёса надевались на валы (2 вала, 2 колеса)
— ляда (для прибивки материала)
— рытки (2 плоских пластины, они основу делят пополам: верх, низ)
— начинье (продевается ниточка основы)
— педали привязываются к начинью, начинье опускается и таким образом ткётся, получается плетение). Педалей 2 или 4, также и начинья 2 или 4. (записано со слов Меркушевой Л.Н. 3 апреля 2018 года).

Оберег духовной силы — северные узоры!

— Вот ведь, сломала я голову . ткачество бранное понятно…. но есть ещё и традиции вязания….у меня от попыток реконструкции этих «древних» техник северного вязания такая мысль прискакала (иначе не выражусь) — это всё гиперборейское наследие, в осколочке такого прикладного творчества как вязание, — так написала нам давняя знакомая. Соглашусь! Недаром и в бранном ткачестве, и в северных вышивках, и более позднем вязании сохраняется завораживающий ритм 1-3-5-7. Удивительный оберег духовной силы можно найти в наших северных узорах. Гиперборейское наследство нашей древней земли? Возможно. Давайте рассмотрим и техники бранного ткачества и северного вышивания и вязания повнимательнее.

так создаются пояса — обереги духовной силы с помощью бердышка,
способа, известного примерно с 9 века

Чудо северных узоров — оберегов духовной силы

Что раньше возникло — бранное ткачество или вышивка, так сразу и не скажешь. В старину не говорили «вышивать», говорили— «строчить». «Строчить письмо» — значило «вышивать строкой». Ткань была простого переплетения, и «строчили письмо», отсчитывая нити основы. Все вышивки были счётные, вышивка шла «строчкой» и нити шли как по одной стороне ткани, так и по другой. В итоге получался рисунок с двух сторон, только «негативный» — где на одной стороне белое, там на другой стороне — красное. В результате получалось бело-красное плотное полотнище. Бранное ткачество уже изначально соединяет в себе нить основы и нить утка, образуя плотное переплетение. И северная вышивка, и бранное ткачество рано являются оберегом духовной силы. И вот, почему.

вот такое народное бердышко помогает создавать чудеса бранного ткачества

Чудо северных узоров, их удивительное действие сейчас становится широко известным. Как пишет Марина Качаева: «Использование простейших ритуальных знаков — креста и тому подобное, широко распространено в практике русского знахарства, а представления о причинах украшения одежды узорами варьируются от короткого «оберег» до пространного объяснения «а чтобы голова не болела».

так создаются пояса — обереги духовной силы одним из самых старинных способов — на ниту (сволочке)

славянские пояса в «Северной сказке» изготовлены именно этим древним способом

Каким же образом узоры и их изготовление влияют на человека? Не буду сейчас говорить о цвете — в северной вышивке главным образом использовали красную вышивку на белом, или даже белую вышивку на белом. Потрясает голографический эффект от рассматривания бело-красной вышивки. Принцип равновеликости площади узора красного и белой ткани приводит к тому, что возникают и красные узоры и белые, которые образуются между красным. В бранном ткачестве это очень заметно — то, что на одной стороне пояса воспринимается «фоном», становится основным узором на оборотной стороне. Если рассматривать узоры расфокусированным зрением, то возникает эффект сродни популярным сейчас 3D картинкам — узоры начинают приобретать объём и отодвигаться друг от друга. Иногда, если рассматривать большое полотно на расстоянии, возникает ощущение глубины, достигающей 1-2 метра. Сознание начинает «плыть» и на авансцену выходит какая-то подсознательная родовая память, древние почти забытые образы начинают наполнять воображение.

попробуйте посмотреть на этот пояс расфокусированным зрением с расстояния метр-полтора,

попеременно переключаясь то на красный узор, то на белый узор — и вы можете увидите голографическую картинку

Но меня сейчас интересует завораживающая магия ритма. Вышивали или вязали когда-нибудь северный архангельский узор? Если нет, то очень советую. Что-то древнее и скрытое начинает рождаться, пока вымеряешь эти один-три-пять. Удивительно, что при всей видимой сложности орнамента в каждой строчке очень понятно куда идти – вправо или влево, сдвигаясь на одну нить в сторону. Каждая строчка подчиняется ритму один-три-пять и, накладываясь на нижнюю, создает эту красоту. Только осторожнее — если вы начнёте вышивать или вязать архангельские узоры, у вас, скорее всего, возникнет зависимость. Вам будет очень не хватать этого танца и непрекращающегося удивления от того, как просто и понятно складываются чудесные узоры.

мужской северный узор — «Громовержец»

Меня интересует ритм северных узоров. Что повлияло на создание этого чудесного ритма 1-3-5, иногда 1-3-5-7 ? Технология бранного ручного ткачества на древнейших инструментах, известных уже тысячелетия? Дощечки-кружки, на ниту-сволочке, на простейшем ткацком стане и появившееся в девятом веке бёрдышко явились причиной этого ритма — или напротив, что-то знали наши предки о магии нечётных чисел и создали инструменты, позволяющие делать эти волшебные вещи?
Не видим ли мы в этой традиции знание чего-то очень важного, переданного нам музыкой узоров? Давно замечено, что ритм мужских орнаментов отличается от ритма женских орнаментов. Роль мужчины больше внешняя, и на мужских узорах появляются «рога», у нас он так и называется — «мужской узор». Женские узоры — с другим ритмом. Эти узоры создают какой-то колебательный контур, который наверняка согласует природные ритмы человека и окружающей среды. Об этом можно говорить долго, но, похоже, традиционный запрет на прерывание узора имеет именно эту скрытую причину. По рукавам, подолу, горловине узор должен идти непрерывным кольцом — и если его воспринимать как некий «круговой генератор колебаний», то всё становится понятным.

женский узор — «Лунная дева»

Магия ритма северных узоров — оберегов духовной силы

А вот другой способ передать этот ритм — вязание. У нас на севере есть узорное северное (иногда пишут архангельское орнаментальное) вязание и приводят в качестве примера варежки. Этими варежками наполнен весь Архангельск — чуть только наступают холода, и их начинают носить все, от мала до велика, независимо от пола и стиля одежды. Орнаменты неизменно передаются из поколения в поколение.

аранское ирландское вязание — похожая северная символика

— Аранское вязание — стиль вязания, при котором образуется узор из переплетения кос и скрещивания петель; стиль происходит родом из Ирландии, с островов Аран, которые дали стилю название. Изначально это стиль вязания свитеров, так называемых «рыбацких» — большая часть населения данных островов занимается рыболовством. Согласно легендам, косы символизируют верёвки рыбака и являются пожеланием удачи, сетки, иногда заполненные узорами ирландского мха или морских водорослей, обозначают группы островов, и являются пожеланием богатства. Зигзаги, ломаные линии и цепочки — дорожки на утёсах, а дерево жизни, частый узор — символ единства клана.

Тамошнее аранское вязание похоже на наузы, и многие символы совпадают со славянскими. Они тоже ведь север — и как поморы, тоже вязали спицами. В итоге ключевые символы общие, образ жизни схожий, но техника (непосредственно в вязании) различна

Ну правда же вот интересно. почему в Ирландии для передачи сакрального смысла символов и для утепления придумали косы-зигзаги, а вот наши поморы вязали для составления орнамента и переброс нитей при этом уплотнял изделие. И что еще. Там, и у нас — что косы их и зигзаги, что наш переброс цвета — идет в одном счете 1-3-5 (реже 7 петель) на расклад узора. Ну как объяснить — что ирландцы и поморы вязали по сути одно и то же с одинаковыми целями при схожем образе жизни, только приёмы рознятся. видимо было у них общее наследие. — это продолжает размышлять наша давняя знакомая, осмысливая эту важную идею.

простой ткацкий станок, помогающий создавать чудесные узоры

Вот и получается, что неспроста на древнем холодном севере сохранились узоры, греющие душу!
Надеюсь, что и вы заинтересовались сейчас не просто «красивыми узорами», а традиционной обережной вышивкой!
Мы в «Северной сказке» стараемся рассказывать и предлагать вам вещи, которые несут в себе магию оберегов духовной силы,
например, такие:

Изначальный Великий Ткач – создатель вселенной, ткущий на ткацком станке жизни судьбы всего сущего. Он также Космический Паук, а нить Великого Ткача — это пуповина, соединяющая человека с его создателем и его собственной судьбой, посредством которой он вплетается в узор и ткань мироздания.

Смотрите так же:  Талисман на 2019 для близнецов

Ткачество — женское занятие, древний символ космического творения, представленный как непрерывный процесс, в котором преходящие события — нити, вплетенные в вечно меняющийся рисунок на неизменной основе.

Все богини Судьбы и Времени — прядильщицы и ткачихи. Ночь и День — сёстры, ткущие паутину времени, пространственно-временную ткань космологического творения.

Основа ткани: вертикальный ракурс мироздания, соединяющий все уровни существования,

качественная сущность вещей,

неизменное и постоянное,

мужское, активное и прямое,

это сама природа во времени и пространстве,

случайное и временное, переменное и непостоянное,

человеческое бытие, та(,епа .

женское и пассивное,

отраженный свет Луны.

Основа и уток во взаимодействии сочетанием каждой пары нитей образуют крест. Это скрещивание:

соединение мужского и женского начал.

Перемежающиеся цвета — двойственная и в то же время взаимодополняющая природа сил вселенной.

Аматэрасу управляет этим процессом в небесном Священном ткаческом зале.

Иштар и Атаргатис — ткачи материи мира и судьбы, они же перерезают нить жизни.

Нейт, ткачиха мира, имеет атрибутом паука.

Афина-Паллада, Афина (Минерва) — ткачиха мира, как и Гармония.

Судьбы (Мойры) ткут материю судьбы.

Изида, Прекрасная Елена, Пенелопа.

Юный Геракл должен был прясть среди женщин.

Личные судьбы вплетаются в у зор до тех пор, пока нить жизни не обрезают Мойры (Парки)

У скандинавов и тевтонов Хольда и Норны — ткачихи судьбы.

Валькирии ткут материю победы с основой в виде поднятых на копьях кишок, в которую они вплетают красный уток из стрел.

Связь и постоянное взаимодействие мужской основы и женского утка, изменения инь и ян, «движение вперед и назад челнока космической прялки» (Ян Чжанхун).

Процесс создания иллюзорной реальности, материя сансары, иллюзии (майи), предопределенного, преходящего и вечно изменяющегося существования.

Основа — заключенное в писаниях фундаментальное учение, уток — комментарии к этому учению.

Брахма, Верховное начало, — это «тот, на ком, подобно основе и утку, сплетаются миры» (Упанишады).

Ткачество — это также дыхание жизни, и все в космосе связано с невидимой материей.

— процесс создания ткани, соотносимый в народной культуре с актом творения мира и символизирующий жизненный путь и судьбу человека. Продуцирующая семантика Т. основана на метафорическом отождествлении создания (тканья) полотна и событий жизни: начало тканья соотносилось с рождением человека, а окончание — со смертью; навитую на станок основу необходимо было сразу же соткать на один оборот воротила, если этого не сделать, считалось, что ребенок, родившийся в эту ночь, не будет расти или умрет. Если в момент окончания тканья в дом войдет человек, верили, что он вскоре умрет (Полесье). Как и прядение, Т. тесно связано с «тем светом», душами умерших и демонами (у восточных славян — с домовым, кикиморой, Пятницей и др.). Запрет заниматься ткаческими работами в годовые поминальные праздники (на «деды», задушки, задушницы) и на святки мотивирован тем, что можно загородить дорогу душам умерших, которые в это время приходят в свои дома. Запрет ткать весной (перед Благовещением, на масленичной неделе, на первой неделе Великого поста, в период между Вознесением и Троицей и некоторые др.) вызван опасением «заткать», «засновать» летние дожди или воспрепятствовать случке домашнего скота. У сербов, однако, запрет снимался, если ткали вещи девушке в приданое. Процесс тканья окружен рядом запретов и предписаний (временных, пространственных, персональных), требует соблюдения оберегов и произнесения магических приговоров и формул. Особенно строго регламентировано обрядовое Т., с помощью которого можно противостоять природным бедствиям и эпидемиям, лечить болезни. Хорошо известно славянам тканьё обыденного полотна (полотенца, рубахи; см. Обыденные предметы) для защиты села от мора, падежа скота, от засухи, от ходячих покойников. Широко используется в магической практике ткацкий (так же, как и прядильный — см. Веретено, Прялка) инвентарь, в частности воротило (вращаемая часть ткацкого станка, на которую навиваются нити основы или готовая ткань), нит (часть ткацкого станка, регулирующее подъем нитей для прохождения челнока), бердо (гребень, служащий для разделения нитей основы), а также отрезанные нитки, основа (нитки, подготовленные для тканья) и сами вытканные изделия. Готовое полотно символизировало дорогу, жизненный путь. Его дарили новорожденному, повитухе и кумовьям; на свадьбе — невесте, а невеста — свекрови, по полотну невеста входила в дом мужа; на похоронах новым холстом покрывали гроб, выстилали дорогу перед гробом; куски полотна приносили в жертву дворовому, закладывали в фундамент нового дома, вешали на деревья и источники.

Бердо, нит, мялка, воротило служили оберегом от нечистой силы, «продуцирующими» предметами. Например, болгары в качестве оберега клали около колыбели ребенка бердо; чтобы защитить дом от вампира или от эпидемии, укрепляли на дверях нит; с помощью мялки лечили от испуга, порчи, «само-вильской» болезни, в последнем случае протаскивая больную девушку под мялкой. В Сербии, размахивая бердом, отгоняли градовую тучу; у русских при первом выгоне скота из хлевов клали у порога нит, чтобы скот через него переступил, и т.п. Воротило, или навой, использовалось в обрядах вызывания дождя, стимулирования плодородия и рождаемости, а также во вредоносной магии. Для облегчения родов роженицу переводили через навой или через нит (полес.); чтобы бесплодная женщина зачала, болгарский кукер во время обрядовой игры дотрагивался воротилом до ее одежды. Кукерские обходы села с воротилом совершались ради плодородия и урожая. Оно использовалось у болгар для изготовления обрядовой куклы в ритуале вызывания дождя. Во время засухи девушки иногда крали воротило у женщины, которая долго держала полотно на стане невытканным, и поливали его водой (болг. Фракия), окунали в воду или бросали в чужой колодец ниты от ткацкого стана или веретено (Полесье). В Сербии воротило с нитями, которые насновала одна из сестер-близнецов, использовалось для отгона градовых туч. У южных славян ведьма, чтобы «отобрать» урожай с чужих полей и молоко у чужих коров, нагишом объезжала соседские угодья в Юрьев или Иванов день верхом на пустом воротиле (болг., серб., словен.). Как и другие орудия Т., воротило связано с идеей жизни — смерти. Болгары верили, что если в день смерти кого-либо из домашних воротило на станке стоит в положении желобом вверх, то в семье будет еще покойник. В Полесье говорили, что тот, кто садится на навой, после смерти увидит свою мать. Лит.: Павлова М.Р. Магические приговоры в ткачестве // Славянское и балканское языкознание: Структура малых фольклорных текстов. М., 1993, С. 170-182; Павлова М.Р. Полесские обряды и поверья, связанные с ткачеством // Полесье и этногенез славян. Предварительные материалы и тезисы конференции. М., 1983, С. 111-113; Владимирская Н.Г. Материалы к описанию полесских народных представлений, связанных с ткачеством. Снование // Полесский этнолингвистический сборник. Материалы и исследования. М., 1983. С. 225-246. ММ. Валенцова

Бегут красные нити по белому льну

Есть в посёлке Борисоглебский человек, имя которого как ключик к замочку. Скажешь – Швец, и сразу говорят: «А, знаем Швец, – это рукодельница!»

Валерия СТОЛЯРОВА Анна ЛУКИНА

Муза Михайловна – очень интересный, какой-то артистичный человек. Жизнь её организована замысловато и даже кажется свободной от всяких земных оков. Высокопарное иностранное слово «интерьер» совсем не подходит к её квартире. Старенькие деревянные этажерки, казалось, примаршировали сюда на точёных ножках из далёких 50-х и 60-х годов. Тогда это был непременный атрибут обстановки – каждую полочку ещё украшали салфеткой с вышивкой ришелье. Угол при входе занимает печь-шведка, напротив – круглый старинный стол, по-крытый скатертью с кистями.

Вместе всё выглядело бы уютно, если бы не живописный или творческий беспорядок. Потому что это не совсем жилая комната. Это и мастерская, и одновременно маленькая выставка вышитых рушников, гобеленов, тканых половичков. На гобеленах – виды Борисоглебского кремля, вышитые мягкой льняной нитью. На рушниках – традиционный геометрический орнамент: счётная вышивка красными нитками по белому льну.

Большие и малые треугольники на традиционных, вышитых по-старинному рушниках, – это стилизованные человеческие фигуры. Любопытно: оказывается, такой узор называется «роженицы»! И эти женские фигуры, «уложенные» на полотне иголкой и ниткой, идут к нам бесконечными рядами прямиком из древности.

Всё это висит на стенке, лежит на этажерках и на диване, напоминая о главной страсти хозяйки – рукоделии.

Но главный возмутитель интерьерного спокойствия, предмет, к которому сразу оказывается прикованным взгляд, – это настоящий старинный ткацкий станок. Громадный, он занимает практически всю стену у окна. Будучи минимально украшен резьбой, стан очаровывает какой-то своей дерзкой первобытностью и деревянной, грубой от природы сутью. А названия частей станка – просто песня, которая звучит из глубины веков.

Ткачиха садится за стан, перед ней – пришвица, вал с готовым холстом для пола. А вот навой – большая катушка, на которую навиты нитки основы – продольные нитки будущего полотна. Их продевают между зубьями бёрда. Это что-то вроде гребня, которым уплотняют продетые нитки утка. То есть служит он для прибоя уточины… Бёрдо – слово древнее. И настолько, что оно есть во всех славянских языках. По-болгарски бърдо, по-сербски и словенски, словацки и чешски – брдо, а в польском бардо… Само бёрдо – часть рамы, которую называют набилками, или кое-где батаном. На нём-то и вырезан единственный незамысловатый узор станка – оберег мастерицы.

Этот ткацкий станок Музе Михайловне привезли из деревни – он валялся в разобранном виде у кого-то на чердаке. Собирали – соображали, что-то сами додумывали, кое-что доделывали.

– А показала, куда и как нитки заправлять, соседка – бабушка Тося Сокова. Ей девяносто лет, она в Рождествене жила. А мы – из Астафьева, по соседству – тётя Тося всю нашу родню знает. Заправлять пришлось 360 ниток, чтобы ткань получилась поплотнее…

У Музы Михайловны вся семья такая: кто художник, кто музыкант – натуры творческие. Отец был директором школы в Астафьеве. Рисовал, играл на баяне. К слову, работы его деда – резьба по дереву – даже помещены в Эрмитаже! Бабушка и мама, как и все женщины из известного рода Прянишниковых, – рукодельницы.

Смотрите так же:  Рецепты diablo 2 талисман

А откуда фамилия Швец? Женщина смеётся:

– От мужа. И она мне очень нравится!

Действительно, более подходящей для Музы Михайловны нарочно не подобрать. А уж что говорить о её имени! Всё в тему. Кстати, не в обиду будь сказано, человек, который направил меня к мастерице, так выразился о ней как о человеке:

– Энергичная, быстрая, как веретено!

Муза Михайловна по образованию педагог. Поехала поступать в Кострому на художест-венно-графическое отделение следом за братом – сейчас он реставрирует иконы.

Но поглядела – на худграф подают документы такие деловые и модные девчонки: с дорогими этюдниками… У неё таких не было. И девчонка передумала – выбрала историко-филологический факультет.

А может, была и другая причина: по недолгом размышлении Муза Михайловна поправляется:

– Мне так нравилось, как брат рисует! Я, наверное, не пошла на худграф, потому что так не могу…

А вот сын сделал то, на что она не решилась: поступил в художественный институт на прикладное отделение. В Борисоглебском говорят: он знатный финифтянщик. И матери помогает – составляет орнамент для рушников. Она с ними ездила осенью прошлого года на областную сельскохозяй-ственную выставку в Яро-славль. Её работы были выставлены на экспозиции Борисоглебского района. Две штуки, говорит Швец, продала, а потом решила: не буду, жалко расставаться – по целому месяцу над каждой корпела, выводя алыми нитками бесконечные ряды «рожениц»…

– Мне говорят: чего вы жалеете рушники? Как же, я ведь больше не увижу их. Жалко!

Как-то Муза Швец занималась даже резьбой по дереву. Но в доме случился пожар, всё сгорело. И с резьбой – как отрезало. А сейчас для неё новое увлечение – ткацкий станок. Любит ткать под звуки классической музыки. Внук – он собирается стать пианистом – приходит и включает ей Шопена и Бетховена. Так что её челнок снуёт между нитями основы, словно нотки по линейкам нотного стана.

Как настоящий вольный художник, Муза Швец не подчиняется капризам суетной моды. Она мечтает найти способных девочек и научить их прекрасному искусству русской вышивки. Например, прореживать сетку, делать сложную мережку, чтобы будущие хозяйки и мамы могли делать красивое строчёное бельё, вышивать блузки. Муза Михайловна замечает:

– Я с детства считала, что это красиво. Да и телу приятно.

И мы согласимся: нет более благородного занятия для женщины, чем сотворение чуда разноцветными нитками на мягком, натуральном полотне, когда следом за иголкой из малых и больших треугольников, вышитых старинным способом счёта, возникают бесконечные ряды женских фигурок-тре-угольничков, за которыми следуют ряды сложных, паутинчатых мережек. Прекрасное вечно. И каждым взмахом руки мастерицы, самым малым стежком, который выводит нитка, или бегом юркого челнока продолжается традиция народного искусства с древних времён и до сего дня.

Статья «Ткачество, как древнейшее из ремесел»
статья на тему

Работа информирует о процессе ткачества, об истории возникновения этого древнего вида рукоделия и знакомит читателя с одним из элементов древнерусского костюма — поясом.

Вложение Размер
tkachestvo_kak_drevneyshiy_vid_remesla.docx 26.96 КБ

Предварительный просмотр:

Ткачество было изобретено человеком в эпоху неолита – около 8 тысяч лет до нашей эры. До зарождения ткацкого ремесла первобытные люди одевались в шкуры животных, которые сшивали нитями, изготовленными из жил тех же животных.

Ткачество – это изготовление тканей из нитей животного или растительного происхождения. Ткацкому процессу предшествует процесс прядения. Из коротких шерстинок или растительных волокон прядут нити, скручивая шерстинки или волокна между собой. Затем нити переплетаются. При этом продольные нити образуют основу ткани, а поперечные нити располагаются перпендикулярно основе и образуют уток. Переплетенные нити основы и утка образуют тканевое полотно.

Ткачество как ремесло возникло в результате перехода человека от кочевого к оседлому образу жизни, от собирательства к одомашниванию животных и возделыванию растений.

Освоив ткачество в глубокой древности, человечество не расставалось с этим ремеслом никогда. Для облегчения производства были изобретены ткацкие станки. Ручной ткацкий станок представляет собой простую деревянную раму, на которую натягиваются нити основы и перемещаемый вручную челнок с закрепленной на нем нитью утка. Это одно из древнейших орудий труда. Остается лишь поражаться изобретательности древнего мастера, впервые придумавшего это немудреное, но вполне эффективное устройство. Станок позволил не только ускорить производство ткани, но и добиться получения достаточно тонкого полотна с ровной поверхностью.

Следующего после ручного ткацкого станка пришлось ждать до середины восемнадцатого века, когда был изобретен механический ткацкий станок. Это была одна из первых машин, с которой началась промышленная революция. Приводимый в действие паровым, а сегодня – электрическим двигателем, механический ткацкий станок многократно увеличил производительность труда. Кроме того, ткани получались именно такими, какими их задумывал ткач. Все зависело от типа используемых ниток и параметров, которые выдерживались при создании полотна на станке. Несмотря на то, что с момента изобретения механического ткацкого станка технологии шагнули далеко вперед, основные принципы производства тканей остаются неизменными. Процесс создания тканей из натуральных материалов – шерсти животных и растительных волокон – включает в себя сложившуюся веками технологическую цепочку, по-прежнему включающую в себя выращивание животных и растений, стрижку шерсти или сбор урожая, все стадии обработки волокна, прядение нити и, наконец, ткацкий процесс. Но изменились сами ткацкие станки.

Современные ткацкие станки имеют множество разновидностей. По способу прокладывания уточной нити, например ткацкие станки подразделяются на челночные и бесчелночные. По механизму смены утка – с ручной сменой и автоматические. По числу челноков – на одночелночные и многочелночные. И так далее.

Рисунок ткани при ручном производстве полотна зависит лишь от мастерства и фантазии ткача. Сначала создавался эскиз узора, затем мастер вычислял расположение окрашенных поперечных нитей – подсчитывал через сколько движений челнока требуется сменить уточную нить на нить другого цвета. Подобным образом создавались и украшенные простым узором ткани, и целые художественные полотна, вроде гобеленов.

При современном производстве рисунок ткани создает художник-дизайнер. Затем компьютер станка программируется в полном соответствии с эскизом узора. В ходе ткацкого процесса станок автоматически меняет нити утка, следуя командам компьютера.

Но ручная технология ткачества вовсе не исчезла. Вручную ткутся художественные полотна. Ручной труд сохраняется в производстве дорогих ковров – красочных напольных полотен, вытканных из толстых шерстяных нитей.

Из повсеместно распространенного ремесла ручное ткачество перешло в разряд искусства. Выткать уникальный ковер или гобелен при помощи машины невозможно. Автоматические ткацкие станки не позволяют мастеру в должной мере проявить художественную интуицию. Автомат способен абсолютно точно воспроизвести рисунок ткани, размножить его в сотнях тысяч экземпляров. Но это будет всего лишь выхолощенная копия, лишенная особенностей почерка художника.

Ручное ткачество ценится своими крошечными огрехами – узелками, мелкими «неправильностями» в рисунке, непостоянством толщины нитей. В искусстве они исполняют роль штрихов карандаша или мазков кисти живописца. Благодаря этим почти незаметным деталям, мы чувствуем в вытканных полотнах живое тепло рук художника, будь он нашим современником или неведомым жителем Древнего Египта.

Издавна ткачество представляло собой особый ритуал, оно было одним из главных занятий женской половины населения, когда собирались девушки и женщины за важным ремеслом, коротали дни и вечера, вели душевные беседы, напевали любимые песни.

Одним из элементов древнерусского костюма, женского, мужского или детского, был пояс. Повязывание пояса объясняется не только функциональной необходимостью, но и наделяется глубоким символическим смыслом — готовностью к деяниям и способностью эти деяния осуществлять. Пояс, как часть одежды человека, принимающая форму круга повсеместно, употреблялся в качестве оберега. Считалось, что подпоясанного человека «бес боится». Снятие пояса означало приобщение к потустороннему миру, к нечистой силе.
Традиционно использовались два, иногда три пояса.

Один пояс был крестильным, носился на голое тело, и его никогда не снимали.
Завязывался пояс узлом спереди или с боку, чтобы концы свешивались на 20-40см и более. Способ навязывания поясов обозначал их длину, которая колеблется от 1,5 до 6м. Ширина поясов тоже различна: повседневную рубаху подпоясывали тонким полувершковым поясом (22мм); праздничную рубаху подпоясывали разноцветным, с родовой обереговой символикой вершковым поясом (44,45мм). Ношение пояса также связывалось с моральным обликом человека. Отсутствие пояса усматривалось как нарушение общепринятых норм поведения. Сегодняшнее выражение «распоясался» означает расхулиганился.

В славянской традиции пояс это источник жизненной силы. Он обладает оздоравливающими и оплодотворяющими свойствами. Обереговые свойства пояса знахари при необходимости могли усилить определенным заговором.

На селе пояса плели и ткали крестьянки из льняной и шерстяной пряжи. В городах производством поясов занимались ремесленники, изделия которых продавались на ярмарках или в посадских лавочках.

В народе были распространены дешевые вязаные тканые и плетеные пояса. Наиболее древними являются пояса, сплетеные из льняных или шерстяных нитей на пальцах и имевшие ромбовидный узор.

Ценные пояса включались в списки вещей, передаваемых по наследству. Особенно это касалось княжеских и царских поясов, являвшихся частью парадных облачений правителей и в качестве таковых служивших символами преемственности власти. Так, в «Духовной грамоте» Ивана Калиты 1328 года сказано: « А из золота дан сыну моему Ивану пояс большой с жемчугом, с каменьями, золотом окован».

До середины XIX в. ткачество поясов не носило товарного характера. Чаще всего пояса изготавливались для пользования семьи или на заказ соседям, односельчанам. Еще в начале XX в. пояс был неотъемлемой частью славянской одежды: повседневной, праздничной и ритуальной. Женщины носили пояс на талии поверх фартука, либо под грудью. Мужчины – высоко под грудью, на животе или ниже живота, обкручивая его вокруг стана не менее двух раз.

Все женщины умели плести пояса. Качество изготовления поясов должно было быть безукоризненным. Ошибки «погибелки» не допускались. Здесь требовалась особая внимательность и острота зрения, терпение и трепетное отношение к любимому делу. Все это исключительно красочное богатство, бесконечное множество узоров создавалось руками крестьянских женщин на протяжении многих веков, бережно передавалось из поколения в поколение и дошло до наших дней практически в неизменном виде. Сегодня обрядовая функция и магическое значение пояса утрачено, но эстетический смысл сохранил этот вид народного искусства для человека. Многие марки одежды на показах мод используют пояс в качестве красивого дополнения, подчеркивающего красоту фигуры.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *